Главная / ПсихологияВеликие психотерапевты → Лекция 11. FIT Скотта Миллера

Скотт Миллер — бизнесмен, научный автор, психотерапевт
род. 14.07.1958

Miller

Скотт Миллер — это своеобразный Стив Джобс от мира научной психотерапии. Вечно молодой, постоянно инновационный, любимчик публики, заряженный «мотивационный спикер».

Миллер в целом производит приятное впечатление. Его научные статьи и блог написаны интересным языком — в своеобразном стиле коротких деловых рекламных проспектов, который американцы оттачивали десятилетиями.

Приходит очередное электронное письмо из его рассылки. Оформленное без каких-то особенных графических изысков, но с соблюдением всех канонов «диджитал маркетинга», аккуратные строгие приятные цвета, кнопка «Читать далее» в качестве призыва к действию, снизу (чётко отделяясь от основного содержания) пара красивых рекламных ссылок на собственные книги и программы с подробной аннотацией и картинкой-превьюшкой.

Скотт обращается к каждому из тысяч подписчиков по имени: «Приветствую, Джек!». Дальше рассказывает какую-нибудь прикольную историю, закидывая крючок: «Знаешь, недавно мне вспомнилась моя школьная учительница, миссис Джонсон. Она как-то стукнула кулаком по моей парте и сказала, Миллер, то, о чём вы говорите, это ваша личная задумка, а не факт! Напишу специально для вас на доске: З - А - Д - У - М - К - А! И знаешь, господин Миллер, что случается, когда мы задумки путаем с фактами? Выходит полная ЗАДница!». Ну и т. д. в таком стиле. Американский юмор.

В конце основного текста кнопка: «Узнать продолжение истории (без регистрации и смс)».

И волей-неволей приходится нажимать, интересно же, что пропонент научной психотерапии расскажет на тему задумок и задниц.

Если сторонники КПТ (когнитивно-поведенческой терапии) это тяжёлые бюрократы, «аппаратчики» научного мира, навевающее ассоциации с инквизицией или НКВД, то Миллер это молодой бизнесмен, который, изящно манипулируя небольшим числом новых метаисследований, не вдаваясь ни в малейшей мере в анализ и содержательные дискуссии, ловко щёлкает их по носу, выгоняет со сцены, даёт своё представление, собирает деньги, и уезжает до следующего раза.

КПТшники, конечно, дико раздражаются и обижаются. Научными данными контраргументов Миллеру не выдвинешь, здесь сами себя загнали в угол. Дискутировать, углубляясь в содержание? Автоматический проигрыш. Постоянный «шах», и на следующем ходу, и на следующем, и на следующем; шах, который не заканчивается «матом» только из-за несопоставимости бюджетов организаций.

И люди ломаются, теряют лицо.

«Да ты же невежественный лидер религиозного культа, просто защищающий свою веру. Да КПТ — это величайшее достижение психотерапии, не то, что твой FIT (feedback informed treatment, ещё дойдём до него), и подкреплено правильными метаисследованиями, а не твоими неправильными метаисследованиями. Да ты попросту дурак необразованный. Не хочу и не буду больше с тобой ничего обсуждать, это моя последняя реплика.»

Скотт Миллер отвечает коротко, сдержано, легко: «Уважаемый коллега, пусть за вами останется последнее слово. Кто интересуется вопросом, сможет прочитать ваше альтернативное мнение, выраженное в этой реплике, и составить своё впечатление сам».

Конечно, «уважаемый коллега» не выдерживает и разражается ещё одной простынёй флейма на полэкрана, сгорая и утопая окончательно.

Этот КПТшник сломался, вносите следующего!

Спустя пару дней Миллер, изображая лёгкое удивление, не скрывая, что заигрывает с читателем, пишет очередное письмо в рассылку: «Джек, привет снова! Прикинь, вчера общался в фейсбуке, и то ли я дурак, то ли лыжи не едут. Научные дискуссии должны ведь по идее вестись взвешено, аргументированно, со ссылками на авторитетные источники. А мне тут известный пропонент КПТ как выдаст: я, говорит, лидер релиозного культа. Вот прикол! [Читать далее (без регистрации и смс)]».

И жмёшь кнопку, и читаешь дальше.

Тонкое мастерство, доступное, пожалуй, только американскому бизнесмену, который в общем-то и не скрывает, что хочет тебе нечто «продать», но при этом это даже добавляет обаяния, приводит к зарождению желания радостно расстаться с деньгами.

Миллер даже в общем-то и не скрывает, что сверхпримитивными рекламными техниками покупает твой интерес. Но, даже зная это, хочется узнать, что же у него есть рассказать.

Является ли лидером культа Стив Джобс? В какой-то мере, конечно, да. Но когда на фоне разнообразия всех форм и конструкций телефонов на серьёзных лицах выкатывают чёрный прямоугольник, всем становится понятно: эту модель будут любить, эту модель будут ненавидеть, но это будущее, с ним невозможно спорить. Надо копировать.

Скотт Миллер — это человек своего времени. Переломного времени. Рандомизированные контролируемые исследования пора отправлять в мусорную корзину. А «бигдата» и «ИИ», которые уже должны были разработать, откладываются на пару десятилетий по техническим причинам.

Пока прогресс вынужденно поставили на паузу, нужны такие Миллеры, которые будут заполнять собой момент. На которых приятно смотреть и за которых приятно поболеть в вечных дискуссиях между «аппаратчиками».

Миллер разработал свой подход FIT (перевести аббревиатуру можно как «терапия, основанная на обратной связи»), как складывается впечатление, задавшись вот каким предельным вопросом.

Предположим, современный тренд на научное изучение психотерапии будет продолжать развиваться в том же духе ещё 200 лет (а прогресс в информационных технологиях приостановится) — что нас ждёт в конце?

И выясняется, что в конце нас ждёт исследование, которое показывает, что все виды психотерапии одинаково (не)эффективны. Техники не имеют значения.

Пропоненты КПТ, растерянно открыв рот, как дети на представлении профессионального фокусника, двигающего руками уже на полном автомате: «Кааак, и КПТ что ли не исключительный вид психотерапии?» «Да, и КПТ», — отвечает фокусник, сочувственно кивая и показывая пустые руки, чтобы зрители убедились сами в достоверности манёвра. Дети начинают плакать и злиться, разочарованно пытаются разойтись, но фокусник уговаривает их остаться ещё на минуточку, ещё на другую.

И выясняется, что в конце нас ждёт исследование, которое показывает, что разные терапевты радикально различаются по эффективности, и это не связано с выбранным ими подходом.

И выясняется, что если создать теорию, которая бы опиралась на все проведённые научные исследования и метаисследования, и при этом описывала бы, что же в самом деле является действующим фактором психотерапии, то мы получим теорию, которую невозможно воплотить на практике — невозможно операционализировать.

И выясняется, что в конце нас ждёт исследование, которое показывает, что эффективность всех терапевтов деградирует со временем для каждого в отдельности и даже более заметно деградировала от поколения к поколению с течением десятилетий.

И выясняется, что в конце нас ждёт исследование, доказывающее, что количество проведённых часов обучения и часов практики в качестве психотерапевта не является предиктором эффективности психотерапии.

И все эти исследования проводятся на базе накопленного многолетнего массива данных, с помощью самых тщательно выполненных научных наблюдений и расчётов, с самым критичным подходом к метаанализу. Выводы выходят в виде финальных систематических обзоров, являются окончательным приговором и обжалованию не подлежат.

И все эти исследования проводятся не через 200 лет, а прямо сейчас.

«Доказательная психотерапия» рассыпается, как карточный домик. КПТ, привыкшая к своему элитарному положению, попадает в один и тот же замес со всем «недоказательным плебсом».

После очередного фокуса Гудини скептично наблюдавшая за ним научная аудитория вдруг обнаруживает, что всех внезапно перенесло в середину пустыни, и они уже давно тонут в зыбучем песке научной неопределённости, и это не иллюзия, а реальность. Иллюзией был тот театральный зал доказательной психотерапии.

Классические подходы истерично хохочут и пляшут, вытягивая то одну ногу, то другую, давно привыкшие выживать всё это время в подобной среде.

КПТ, у которого сверху остались уже только одни глаза, со смесью молчаливого (рот уже поздно открывать) укора, гнева и недоумения как бы спрашивает: «а нас-то за шо?». Хохочущие соседи радостно кричат: «топи их!».

Растерянные зрители с переферии бросают взгляд на подиум, и в последний момент видят, что с него сходит не американский «Гудини», а немецкий «Мефистофель», снимающий маскарадную маску.

Миллер, работавший ранее в институте Милуоки (поэтому, в каком-то смысле, «научный внук» Бейтсона, основателя этого института, и, формально, Эриксона, работа которого институтом исследовалась), решает проблему научного кризиса поджиганием гордиева узла.

Если современная наука не просто неспособна адекватно исследовать психотерапию, но «научный подход» к психотерапии приводит в пределе к полной деградации и вырождению психотерапевтической практики, то надо просто отказаться от любых попыток «научного познания» — к такому выводу подводят сторонних наблюдателей.

Ors srs Шкалы ORS и SRS

Если невозможно сформулировать критерии результативности психотерапии, медицинские диагнозы являются «карго-системой» оценок, а коммуникацию достоверно анализировать принципиально не умеют, то сделаем что-нибудь подчёркнуто простое.

Семь отрезков на двух страницах, на которых клиенту надо наугад карандашом черкануть своё мнение (ближе к правой части — «очень доволен», ближе к левой — «очень недоволен»).

Левая страница — «за прошедшую неделю у меня всё было хорошо (всё было ужасно)» в следующих сферах: «индивидуальность» — «общество (друзья, школа)» — «прочее».

Правая страница — «в течение этой сессии с психотерапевтом было всё отлично (всё ужасно)» по следующим критериям: «отношения» — «цели и темы» — «подход или метод» — «в целом».

В общем-то, в этом вся суть FIT.

Делай что хочешь, но убедись, что оценки клиента растут (не падают, оставаясь не ниже 9) от сессии к сессии.

Потом можно построить график в Excel с движением показателей от приёма к приёму и делать общие выводы для данного клиента. Если ты владелец организации по оказанию психологической помощи, то можно подвести средние показатели отдельных терапевтов, выписать премию успешным и погрозить увольнением провалившим месячный план довольства клиентов.

И не надо никаких теорий. Практикуй, практикуй, практикуй.

Миллер доводит идею до логического завершения и продвигает данный подход как вновь открытое и научно обоснованное психотерапевтическое направление. Спорить научными аргументами бесполезно. Углубляться в содержательные дискуссии нельзя. Американский институт здоровья (пожалуй, де-факто, главный всемирный регуляторный орган в области психотерапии) регистрирует FIT как один из вариантов доказательной психотерапии.

История создания своего подхода по форме и содержанию чем-то напоминает историю Роджерса. Роджерс, в некоторой мере, произвёл редукционизм психологической практики, чтобы получить возможность проводить статистические исследования в рамках психологических теорий. Миллер произвёл открытый и экстремальный редукционизм, показав, что в этом суть современной «научной работы».

Как-то раз один известный математик в качестве троллинга послал в авторитетный научный журнал статью, где была куча формул и псевдоматематических выкладок, с невнятным сложным заглавием. Статья была опубликована. Математик выпустил разоблачение, объяснил шутку, посмеялись, немного подискутировали на тему грамотной организации процесса рецензирования научных работ.

Миллер сделал что-то похожее, но при этом в грандиозном масштабе, и над шуткой почти никто не смеётся, потому что её невозможно объяснить.

Миллеру пишет лично с ним не знакомая президент Общества гуманистической психологии (то есть «главный роджерианец»): Скотт, если бы Роджерс был жив, он бы счастливо рассмеялся вместе с тобой!

Они шутку поняли.

Миллер пишет десяток обучающих книг (как положено по традиции), ведёт лекции по всему миру, зарабатывает на частных консультациях стейхолдеров организаций-провайдеров психологической помощи.

Это победа.

Основная лицензия на использование подхода бесплатна для частной практики. Однако любая обработка информации на компьютере (включая сканирование бумажных листов) запрещена под страхом исков о нарушении копирайта.

Всё же Миллер — вестник будущего, но не его представитель.

Победителей не судят, но аккуратно прокомментировать, стоя с краю этого зыбучего научного поля, всё же можно (не слишком увлекаясь, чтобы не забрести внутрь этого тонущего месива).

В течение следующих 200 лет будет развиваться не только доказательная медицина, но и реальные науки и практики.

Вместо отметок на листочке бумаги будут сначала условные шлемы на голове у клиента, а потом и беспроводные устройства, снимающие сигналы обратной связи напрямую «из мозга» клиента.

И уже сейчас сигналы обратной связи можно снимать без всяких приборов — используя известные модели человеческой активности, прямо указывающие (описывающие) невербальные сигналы, сопряжённые с получаемыми изменениями, которые после небольшой тренировки можно начать замечать и отслеживать собственными глазами.

Deliberate practice (тщательная/намеренная практика), краеугольный камень FIT, заключается не в оценке всей сессии в целом по завершающим семи штрихам уставшего и стремящегося побыстрее уйти по своим делам клиента (а он знает, что если поставит неправильную оценку, то в следующий раз его начнут мучать вопросами о том, что послужило причиной снижения баллов — это прописано в официальной инструкции по эксплуатации подхода), а буквально ежеминутная (и чаще) коммуникативно-нейрофизиологическая обратная связь от процессов, связанных с происходящими «в голове» клиента изменениями.

Это дело будущего.

А сегодня... Если нечто нельзя прекратить, то стоит демонстрировать жизнерадостность и оптимизм.

Поэтому мы понимаем шутку и смеёмся вместе с тобой, Миллер! Топи их!